September 12th, 2011

Playboy

Diego Gravinese

Живопись, стремящаяся к фотографической точности.

Pool Side


Почитал отзывы в прессе, выложенные на сайте художника. Там один из критиков называл работы Гравинезе холодными и жёсткими, даже несмотря на то что последний использует личные фотографии при выборе новой картины. Однако при этом он отмечал их искренность.

The Method


Единственное, что меня смущает, — откуда аргентинский художник взял кефир «Домик в деревне».

Milk Girl


Сайт: www.diegogravinese.com
овец

(no subject)

Есть в людях какое-то скудоумное представление о науке как о необъятной эрудированности, с которой только и можно, что легко побеждать в идиотских тв-викторинах да решать всевозможные сканворды. Географ — это знаток столиц всех стран и провинций, математик — кто быстро считает в уме, психологи и философы — это носители полезной журнальной мудрости и беспроигрышных афоризмов, ну а быть историком — это просто нарваться на бездну отчаяния в вопросах людей. Многие, конечно, ограничиваются простым восхищением, узнав какую-нибудь занимавшую их дату. Некоторые требуют особых впечатлений на уровне высоких сплетен: вроде того, что Индира Ганди — не родственница Махатме Ганди, хоть и стоят на разных углах одной площади; или что во Франции не правил Людовик XVII, хотя опять же XVI и XVIII имелись. Ну и прочей занимательной белиберды. Но бывает, что приходится выдерживать очень истошный натиск бесконченых вопросов, пропитанных глубочайшими переживаниями и недоверием ко всему.

Лет пять назад подвозил меня в Университет один какой-то министерский чиновник. Скучно было ехать ему с утра, он меня и пригрел в свою чёрную волгу с разными пропусками. И вот узнав, что я учусь на историческом факультете, он начал мне рассказывать про то, кто на самом деле правит миром.

— Американцы, думаешь? Нет! Вот англичане вывезли в своё время из Тибета секретные рукописи. И теперь они их хранят у себя и правят миром по этой мудрости. И никому их не одолеть.

После посвящения в такие секреты мне стало не по себе, но тут мы уже подъехали к корпусу. Я его поблагодарил и вышел. А он умчался противостоять тибетским мудрецам.