Category: литература

собачка

(no subject)

Пушкин любил собак, обожал с ними возиться. Собаки сопровождали Пушкина по жизни с раннего детства. Александр Сергеевич пешком приходил в Тригорское с тяжелой железной тростью в руках и двумя крупными дворовыми псами — волкодавами. Поэт любил собак, заботился о них, проводил с ними время, рисовал их в черновиках. Собаки появляются в произведениях Пушкина в 4 раза чаще, чем волки. Медведи, медведицы и медвежата упоминаются 73 раза, что реже, чем собаки и кони, но чаще, чем другие звери.


Егорова Е. Н. Медведи в творчестве Пушкина.
Егорова Е. Н. Собаки в жизни и творчестве А. С. Пушкина.
собачка

John Free

Смотрел видео от американского стрит-фотографа Джона Фри. Этот сухострогий на первый взгляд старик — настоящий писатель: заслушаться можно, как он рассказывает. Причем не столько о фотографии, сколько о труде, увлечении и самоотдаче. Обычно всякие стрит-фотографы учат, как фотографировать людей, чтоб на тебя не наорали или лицо не разбили: украдки всякие, ужимки показывают — шпионство какое-то. Он, конечно, тоже про это говорит, но с иной позиции:


Я не смущаюсь, потому что не думаю, что я делаю что-то недостойное. Я хочу показать обыденность, жизнь вокруг нас таким образом, чтобы она запала в сердца.



Врач же не смущается подходить к больному или умирающему, но он знает, что это его долг. Он должен спасти человека. Так и фотограф, если он видит картину, которую он должен донести до людей, он обязан схватить камеру и преодолеть эти несколько непритяных секунд смущения, потому что это будет прекрасная фотография.



Нужно каждый день учиться, учиться, учиться и тренироваться, тренироваться, тренироваться И, может, тогда вы научитесь и однажды позвоните мне и поблагодарите за это. И тогда, возможно, мы станем друзьями.



Я перевел на лету эти несколько пассажей, но поверьте, у него куда больше поэзии.
собачка

Пьяная поэтесса

Пьяная поэтесса
Рваные колготки
Надела на ноги
И идет покачиваясь.
Нет этому оправдания.


Литературная критика
— Почему пьяная поэтесса надевает уже рваные колготки?
— Потому что нет других. Ведь на улице война.
— Скорее, она порвала их, уже будучи пьяной?
— Нет, она очень аккуратная дама, я ее знаю.
— И что это за уточнение «на ноги»? Куда она могла их еще надеть? И смысл идти куда-то?
— Это уточнение демонстрирует усердие. Простой человек взял и надел колготки. Никаких проблем. А пьяный он смотрит на ноги, он их разглядывает, берет за ногу и одевает колготки. А то, что она пьяная и еще идет куда-то, — так это ее долг зовет. Она духовная матерь поколения. Ее не страшат материальные трудности, поэтому ее зовут только высшие долги. (Ну там, пожрать купить...) По-моему, это очень глубокое стихотворение, и не многие понимают его так, как автор.




А тем временем стихотворение уже переводят на иностранные языки. Вот, например, версия на английском языке:

The wasted poetess,
She wears stockings with holes,
And she staggers down the street.
What a shame!
There’s no excuse!
овец

Spizdil i rad

Есть в ЖЖ такое сообщество: spizdil_i_rad — там человеки похваляются своими кражами. Я сидел, моргал одним глазом, читая их откровения. В основном, мелочь прут из Ашанов. Наушники и мелкий корм таскают. Ложки, вилки ещё считается крутым увести. Кто-то там свисток украл. Вообще жуть, но для изучения человечества сгодится.

Вот барышня пишет, что «спиздила в „Перекрестке“ лишний помидор».

«Я только начинаю воровать, — пишет другая, — и начинаю с мелочи. На прошлой неделе вынесла из супермаркета пакет конфет „Коровка“ и два яйца в рукавах курточки. Яйца — реальный риск, так как они могли еще и разбиться».


Я плачу в истерике. Мальчик хвалится минералкой и соевым соусом. Ещё один вынес банку брусничного варенья. Вот мне нравится ещё: «Спизданул Хемингуэя». Книжка дорогая, а почитать хочется. Нет, это мило.

«Сегодня сперла в супермаркете две упаковки туалетной бумаги. Не знаю, что на меня нашло. Стыдно и весело».

«Украл с поля десяток початков кукурузы».


Спрашивают советы, как красть в Икее? Некоторые приводят хитрые схемы. Например, взвешивать овощи-фрукты, а потом докладывать ещё в пакет. Причём многие прут ради самого действа. Как тот депутат, которого поймали на краже трусов. Ну вы помните, справедливоросс какой-то девять пар пытался вынести, но зазвенел. Позорище, одним словом.
Playboy

Harlot in her heart

После знакомства с миром pulp-литературы, я не мог не ответить на самый напрашивающийся вопрос. Рассказ о нём даже будет интереснее начать с ответа.

Итак, откуда книжка?

Harlot in her heart


Хм.

Harlot in her heart


Оп!

Mia Wallace

Что читает Миа Уоллес?
Dan McGoo

Бумагомарательство

Напрасное бумагомарательство — это один из изысканных способов осушения веры в человечество. Для драматизма добавьте к тому ещё всякие штуки про расход бумаги, вырубку лесов, целлюлозные комбинаты, отравленные реки. Да можно сгореть от стыда перед планетой за любую стопку никому не нужных документов.

Когда я читал книги в библиотеке, то, чтобы получить их, нужно было отстоять очередь с заполненным заявлением. В нём указывалось, помимо выходных данных книги, куча всякой занудной информации, включая мои данные. Я думал, на хер они им, если я всё равно отдаю читательский, зачем я дублирую всё это, выписываю номерки, фамилию, имя, факультет, курс, ещё и дату. Ведь книгу ищут при тебе. Без заполненных полей озлобленные девочки отправляли тебя прочь из очереди.

Я не хотел ничего указывать (вот ещё! оставьте хоть немножко секретов!). Заметив, что угрюмые работницы весьма механически считывают информацию, во всех своих заявлениях я стал писать «Посторонним В». И — о чудо! — мне приносили книги всё равно. Я вроде ещё как-то представлялся, но это имя мне понравилось больше всего.

Ещё смешнее вышло при поступлении в аспирантуру. Там было тоже куча беготни с подписями, бумажками. Взяв за образцы ряд документов, одно из них — зявление, заполненное другом, — я забыл полностью исправить и распечатал с чужим именем. Так и подписали, так и подал, так и взяли, несмотря на загубленный ритуал.

А в Греции мне платили стипендию налом на руки, без паспорта даже. Я просто расписывался, брал денежки и шёл в таверну. Хотя, учитывая, что там сейчас у них в Греции, это не самый лучший пример.

Обидно, что самое прекрасное, что можно сделать из бумаги, — книги — уже переводят в электронный вид, а чтобы почитать их, нужно заполнить рулон своими рукописями.