Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Dan McGoo

(no subject)

Похоже, вся борьба с ковидом в Москве теперь заключена в назойливых и занудных объявлениях в автобусе о перчатках и масках. Не хочу сейчас разбирать, есть ли толк от масок, однако, кабы с подобным же усердием в транспорте вели просветительскую кампанию о таком простом правиле гигиены, как мытье рук, я уверен, пользы было бы несравненно больше.
Dan McGoo

(no subject)

Интересно, что весной с такими же цифрами роста новых случаев заболевших коронавирусом в Москве мы все сидели по норам и носа не казали, а сейчас люди смело ходят по улицам, сидят в кафе, катаются в полных автобусах, носят маски, конечно, но под носом — дышать же надо. Дома никто не сидит. В каждом автобусе полно старух. То, что им карточки заблокировали, их вообще не останавливает. В чем тогда разница между весной и осенью — совершенно непонятно. Получается, что карантин и изоляция вообще не влияют на вирус.
Paolo

(no subject)

В вагоне метро на экране показывают метеоролога, которая обещает, что в Москве будет солнечно и тепло. А потом сбоку от неё вылезает погодная иконка с облачком и дождиком.




На Никольской девочка лет десяти подходит к урне и трогает ее рукой. Ее мама кричит через всю улицу: «Это мусорка! Фу!»




В очереди в аэропорту девушка рассказывает спутнику, что когда-то учила французский. Мол, помнит что-то, но не хорошо. Он спрашивает ее:

— Скажи, как будет по-французски «Я лечу в Париж»?

— Ой! — говорит. — Не знаю. Я учила в 5–6 классе, и это был такой возраст, что языки плохо запоминались. Вот испанский я учила уже позднее, во взрослые годы. Это другое дело.

Он:

— Скажи по-испански «Я лечу в Париж».

Она молчит, думает, потом отвечает:

— Нет, не смогу.
Dan McGoo

(no subject)

Новости за неделю. Мы вышли на плато и теперь лезем в гору. По стране врачи выпадают из окон, поэтому им в утешение покажут праздничный концерт с любимыми артистами. На целый день внимание публики отвлеклось от коронавируса неудачным телефонным звонком пьяной тетки.
собачка

(no subject)

Одни пугают, мол, зараза кругом, даже нос высунуть с балкона подышать общим воздухом с остальными страшно. Другие хвастают, что только стареньким да хвореньким надо бояться, а нас незаслуженно держат взаперти. Вроде как и разгуляться уже хочется, но и помирать молодым совсем не охота. К тому же в родной стране не от вирусов, а от сурового тюремного лечения скорей отдашь концы. Сидим, ждем, едим.






Течение жизни стало тихим, спокойным, убаюкивающе однообразным: поесть, почитать, поспать, почитать, поесть, почитать, поспать.

Сильно тянет на природу, в уютный лес, к широким спокойным рекам, на просторы. В лесах наверное сейчас зверью раздольно. Вырастут непуганые поколения лесных жителей, может, и в города потянутся. А коли летом не выпустят шумных косарей на все зеленые полянки Москвы, глядишь, и выйдем мы через несколько месяцев в заросший город: травы будут шелестеть выше головы, и деревья пустят ветви друг к другу, преградив дороги и тротуары. Карантин может пойти на пользу природе.
Dan McGoo

Вирусные заметки

В России эпидемии празднуют совершено иначе, чем в остальном мире. Например, в Москве вчера салют показали.

В русских больницах, к всеобщему изумлению, ничего не оказалось, даже чистых пробирок. Одна уставшая докторша, как Айболит, на легковушке развозит перчатки и маски по селам, а ее колотят злые милиционеры.

В аэропортах отменены все международные пассажирские рейсы, теперь вместо них с завидной частотой летают самолеты с помощью разным странам.

Москвичи с долей гордости смакуют известие, что на Патриарших живет Иисус.

Чиновники хвастают, что у нас нет взрывного роста. Но ведь пишут же, что сдавшие тест на коронавирус ждут результатов 7–10 дней. Получается, сегодняшние цифры зараженных отражают в действительности картину конца марта.
собачка

В карантине

С самого начала распространения вируса я ничуть не сомневался в его успехах, видя, сколько людей не моют руки после туалета.

В эти дни я больше читаю и смотрю длинные серьезные кинофильмы. В прошлую среду впервые за пять с лишним лет готовил рагу — вот сколько времени теперь свободного. Варим компоты из разных ягод и сухофруктов, готовим наваристые рыбные супы, а на этой недели начали лепить пельмени. Запасов в доме должно хватить на полмесяца осады, но я все равно заказал еще продуктов. В Утконосе заказ приняли не сразу, а на следующий день. Писали, что у них доставка на две недели вперед расписана. И вот многие сетуют, что разбирают гречку. Совершенно не понимаю этого. В моем представлении гречка и каши вообще остались символом тоскливого детсадошного, школьного, читай — принудительного питания, и никогда по своей воле не согласился б я их есть, какую бы пользу они не несли.

В прошлый четверг утром показалось, что у меня поднялась температура. Оказалось, она даже пониженная — 36,2 º. Правда, днем я разогрелся до 37 º. Но к вечеру температура снова опустилась. Потом все дни градусник исправно показывал 36,6 º.
собачка

Пробка и инвольтини

На днях приболел. Вчера мне было особенно хреново. Добил меня выход на улицу. Я два часа ехал на автобусе от метро до дома. Стоял в жуткой пробке, потому что какой-то мудила напланировал развязку на площади Индире Ганди таким образом, что поворачивать налево надо из крайнего правого дублера. Получается удавка, а не поворот. Ну и все же еще спешат, каждому надо проскочить побыстрее. Едут, будто назло другим: прут в любой свободный клочок — это же маленькая победа.

Минут сорок стояли при абсолютном штиле посреди Ломоносовского: и вперед не двинуться, и выйти некуда. Вдобавок гарью воняет и бензином. У окна еще фура покрытая десятью сантиметрами пыли, дребезжит. Фуры же не могут быть чистыми в России, — это не традиционно.

Еще солнце прямо в голову светит. Жарит, тошнит. Табло в автобусе, конечно, поломано, и на нем постоянно горит надпись «Роддом 4». А позади меня какая-то больная старуха глухо чихает все это время. И наверняка все ее микробы летят на мой беззащитный организм. Я вот думаю, может, она меня и добила вчера. Я ведь чувствовал себя уже настолько ослабленным, что моему иммунитету много не надо было, чтобы окончательно сдаться.

В пять часов я отъехал от метро, в семь — приехал к дому. Я уже был разбит, но у меня были планы. Вечером я думал приготовить мясные рулетики involtini со скаморцой и шпиком.

Я подозревал, что сыр скаморцу будет не так просто найти, но я не ожидал, что трудности возникнут с мясом. Нужны были тонкие кусочки филе. В «Ашане», мне сказали, мясо ни в коем случае нельзя брать. В «Перекрестках» — ни в синем, ни в зеленом — нужного мяса не было. В «Азбуке» были стейки, но не филе. Любезный мясник предложил попробовать разрезать их продольно. Получилось толстовато все равно, но это было ближе всего к требуемому.

Скаморцы, конечно, не оказалось, но вообще в этом блюде можно использовать любой сыр. Просто копченый сыр придал бы дополнительный аромат. Вместо шпика использовали пармскую сырую ветчину.


Рецепт. Сначала готовим сальсу. Мелко рубим луковицу и слегка обжариваем на небольшом огне с оливковым маслом. Потом добавляем томатное пюре. Мы использовали две бутылки по 700 гр. Оставляем на небольшом огне минут на 15. Помешиваем. Попутно начинаем делать рулетики. Берется филе, на него по центру кладется сыр, потом ветчина. Сворачиваем рулетик и, чтобы он не разошелся, закрепляем зубочистками центральную часть. Также закрепляем зубочистками по бокам, чтобы сыр не вытекал. Рулетики опускаем в сальсу и оставляем их на несильном огне на полчаса.








У меня уже не было сил, я рухнул спать. Поднялась температура, знобило. Я выпил лекарства и уснул. Попробовал блюдо лишь сегодня днем. Получилось немного жестковато, поскольку мясо все-таки было толстовато, но вкусно.


гейша

О свободе

В одной беседе я рассказывал про порнозвезду-нимфоманку, которая трахается со всеми подряд с 6 лет. Была однажды такая гостья у Ховарда Стерна (я про него еще напишу отдельно). Говорила, так ей хочется, что в день спит с 10-12 разными мужиками. Я думаю, это преувеличение. Наверное, с тремя, с пятью. С большим количеством даже созвониться и встретиться труднее. Если только все уже готовы, начищены и сидят, как в поликлинике, ждут своей очереди. Так вот она предлагала всем прямо в студии пойти на свидание. Разделась, как обычно у Стерна бывает, но у всех оказались дела. Тогда она пошла по коридорам радиостанции, заходила в комнаты, звала с собой режиссеров и редакторов, но никто так и не решился. Весело, короче, было.

Bibi Jones on Howard Stern
Bibi Jones

Когда я рассказал эту историю, в ответ мне неожиданно начали плакаться: бедненькая, как же жалко. Вся её жизнь, наверное, протест. По-моему, она как бы говорит, вот, смотрите, какие вы все равнодушные, раз допускаете такое. Ну и далее рыдания по обществу, по плохим родителям, а может, внутри какая психологическая травма — в общем, накручивают себя, как бухгалтерша, которой конфеты забыли подарить 8 марта.

— У нее жизнь — протест.
— Против чего?
— Она не в кайф все это делает.
— А зачем? Чтобы с ипотекой расплатиться?
— Может, хочет посмотреть, как низко она может опуститься.
— Почему опуститься?
— Ну, с традиционной точки зрения
— Это какая-то мудацкая точка зрения.


По мне, действительно жалкое зрелище было, когда какие-то женщины написали на листах бумаги все, что они знали о сексе, и вышли с этой скудной премудростью на улицу. В пандан к их откровениям далее прозвучало, что все это противоестественно и вредно: мол, врачи говорят, там органы стираются от таких излишеств (sic!).

— Я где-то видел интервью с врачом. Изнашиваются органы, стираются в кровь
— Что они делали ими? В вентилятор совали?


В итоге была найдена самая беспомощная и удобная разгадка: полная свобода развращает, а табу и запреты придуманы неспроста и необходимы для сдерживания вредных стремлений. Это такое ужасное признание, особенно на фоне вспышек антиэволюционных и бесчеловечных истерик в России. Это задело меня больше всего.

Если считаешь, что лично тебе нужны запреты и табу, можешь ставить желто-зеленую оградку вокруг своего богатого внутреннего мира, а в мой тебе лезть не надо — вот основа свободы. Мы на моей квартире тусуемся, к вам не лезем. Какое вам дело, что мы тут голые и нас 10 мужиков?

Все борцы за нравственность легко забывают о естественных человеческих принципах не врать, не красть, не причинять боль и не убивать, если предоставляется случай разодрать кого-нибудь за то, как он одевается, что ест и с кем спит.


Вот все у нас идет через страдание, и секс только для деторождения (но предпочтительнее непорочные зачатия). Девчонке 19 лет, она веселится, отрывается, зарабатывает — как же жалко. Как жалко, что мы не может жить также.

Вообще счастье других — это величайший заговор.